LYCEUM-OTRADNOE ru
» » Котёнок ты мой картинка

Котёнок ты мой картинка

Рубрика : Утилиты

Кажется, ему удалось собрать почти все картины Савушкина. Надеюсь, Смоллер присмотрит за ними как следует, пока я не вступлю в права наследования. У меня, знаете ли, к живым слугам доверия мало. Мартин мог себе позволить такие причуды, но сомневаюсь, что это обдуманно. Разве можно быть спокойным, оставляя чужого человека наедине с такими шедеврами? Снова улыбка, уже более теплая: Моя жена — художница.

Жажда новых впечатлений… чувств… Понимаете? Да понял, понял ты, милый господин следователь, вот и губы поджались, и брови вниз поползли: Когда я прочла его историю, рыдала всю ночь! До сих пор не могу прийти в себя.

Целую неделю хотелось улыбаться каждому встречному… Я уверена, у вас и с Мартином получится ничуть не хуже. А чем я выдал свое происхождение? Госпожа Тахи удовлетворенно улыбнулась, предвкушая, как заохают подруги, просматривая запись. Затем, ваша обувь не соответствует костюму, который, видимо, казенный. И наконец, обручальное кольцо тонковато для человека из состоятельных кругов. Пожалуйста, не обижайтесь на мою бестактность. Спасибо, что поделились ими. С этими словами следователь оставил озадаченную госпожу Тахи.

Молчаливый мулат проводил его до выхода. Уже на пороге Карев вынул из кармана жетон с двумя синими треугольниками и сунул под нос андроиду: Автоматическая дверь вытолкнула его в пыльную и шумную суету мегаполиса. Въедливый запах старости и кошачьей шерсти остался позади. Наметанным взглядом скользнул по бронзовым львам у лестницы, темным гобеленам, лепнине, неподвижным шторам — все чисто. Натертый до блеска мозаичный паркет отзывался на каждый шаг, старческая поступь гулко разносилась по пустому дому.

Неужели скоро привычный мир и впрямь может рухнуть и жизнь полетит под откос? В груди снова защемила ноющая тревога, но волевым усилием дворецкий прогнал ее, затолкал вглубь. На секунду он замер у зеркала. Вгляделся в тощее, костлявое отражение, провел кончиками пальцев по жидкой седой шевелюре и, в целом, остался доволен. За орлиной невозмутимостью копошилось любопытство.

До недавнего времени в этих стенах гости были исключительной редкостью. А тем более такие… Господин следователь пожаловал спустя четверть часа. Им оказался невысокий молодой человек со странно закрученными усами. Старик мысленно улыбнулся такой непосредственности. Ладно, покажите мне кабинет. Лишь одну, уже оплаченную картину еще не успели доставить. Вглядываясь в небольшие прямоугольники, следователь покачал головой: Вот грязный ботинок, на другой картине — кусок женского плеча, а здесь — чья-то лысина… И что тут гениального?

Картины моей супруги куда интереснее, а вот поди ж ты — за все ее творчество не дадут и половины той суммы, что Сато отстегивал за любую из савушкинских картин. Что ж, видно, существует два типа художников: Поразмыслив, дворецкий воздержался от комментариев.

Пройдя еще десять метров, они остановились у серой двери. Сначала в кабинет вошел следователь, следом — дворецкий. На столе его внимание привлек черный брусок компьютера — к нему-то он первым делом и потянулся. Пикнула программа-страж, запрашивая пароль. Следователь привычным жестом извлек жетон с синими треугольниками и поднес к экрану. Допуск разрешен, загрузка продолжилась. Статьи… тоже о Савушкине. Ясно, что Сато даже не заглядывал сюда: Счета, счета… Свидетельства подлинности картин… Да, негусто.

Молодой усач поднял пронзительно-синие глаза: Смоллер изогнул брови домиком, из-за чего оливковое лицо старика сразу приняло благодушный вид. Знал толк в искусстве. Такое всегда тяжело, но в детстве — особенно.

Иногда я думаю, что, наверное, мне следовало бы проявить к мальчику больше чуткости. Правда, он давно уже не заглядывает в гости — возможно, переехал в другой город. Может быть, из коллекционеров или искусствоведов? Кстати, у господина Сато хорошие отношения со старшей сестрой, госпожой Тахи.

Думаю, она может рассказать вам намного больше. Смоллер задумался, тщательно подбирая слова: Женщины часто меняют свои решения. Я уверен, госпожа Тахи будет впечатлена тем, в каком порядке вы здесь все содержите. К тому же… как знать, может, Сато завещал дом Виктору… или даже вам? Каменная кладка, низкие крестовые своды, арки, массивные деревянные створки ворот, огромный камин с тлеющими углями, тяжелая, нарочито грубая мебель, свисающие на цепях литые подсвечники, мечи и щиты по стенам и дразнящий запах шипящего на огне мяса создавали атмосферу седой старины.

Незримые лютни выводили ненавязчивую и приятную мелодию. Мрачный лысый официант в кожаной жилетке принял заказ, и Карев остался один. Да и выбор объекта милосердия объяснялся, видимо, тем, что в официальном списке больница благодаря нелепому названию стояла на первом месте. Машинально покручивая правый ус, Карев перешел в сеть госбезопасности, дабы еще раз глянуть досье подследственного. Мартин Сато 17 лет назад действительно взял на воспитание осиротевшего племянника. Настораживало, правда, то, что спустя неполных два года дядюшка сдал восьмилетнего мальчугана в военную школу.

Впрочем, если человек отправляет ребенка в закрытое заведение на другом континенте, это еще не значит, что он его не любит или не желает ему добра. Придется с племянничком встретиться. Настал черед досье Виктора Сато. Закончил с отличием военную школу, потом академию — тоже с отличием.



ты картинка котёнок мой


Это у них, должно быть, семейное. Смотрим дальше… Успешные операции… боевые ранения… боевые награды… очередные звания… Взгляд остановился на фотографии. Суровый взгляд из-под густых бровей.

Чем-то похож на дядю. Ладно, где у нас сейчас полковник Сато? Война на Тирате, самое пекло. Таких командировок у него еще не было. Последнее, что сделал Карев в рабочей сети — отыскал номер видеофона духовника Мартина Сато. Пока устанавливалась связь, следователь лениво разглядывал матовые желтые стеклышки в узорной раме узкого окна.

Особых надежд на разговор со священником возлагать не приходилось. На экране широкое строгое лицо, наполовину скрытое черной, как смоль, бородой. Видно, возвращается отец со службы домой. С кем имею честь? Я занимаюсь делом Мартина Сато. Как я понимаю, вы его духовник? На моей памяти господин Сато заходил в храм всего несколько раз и, кажется, лишь однажды исповедовался, лет пятнадцать назад.

Все-таки вы общались с ним так, как никто другой. На исповеди каются в грехах. А меня, как вы знаете, по долгу службы интересует нечто прямо противоположное. Отец Феофил замолчал, задумчиво глядя куда-то за экран. Если вам не по душе моя работа, поймите, что я всего лишь… Священник простодушно усмехнулся. При том, что занимаются этим такие же люди, у которых и то, и другое перемешано.

А в итоге не разделение, а еще большая мешанина выходит. Однако история Кайрондера вынудила меня пересмотреть мои взгляды. Такое действительно может помочь в духовной жизни и… заставить взглянуть по-новому на уже привычные вещи. Я бы рад оказать вам содействие, но, поверьте, господин Сато для меня совсем незнакомый человек. Думаю, лучше обратиться к родственникам и сослуживцам. Это понятно… Попрощавшись со священником, Карев переключил экран в зеркальный режим и критически осмотрелся.

Лицо свое он не любил. Вот если подбородок вправо и вниз, к груди, да еще брови чуточку приподнять — просто загляденье, хоть в модельный бизнес. А стоит повернуться лишь на толику — и на тебе, все черты начинают расползаться, мясистость какая-то вылезает при его-то худобе!

В зале появилась унылая фигура лысого официанта с подносом в руках, но следователь только кивнул ему, не отвлекаясь. Несколько секунд пялился на свою замершую в улыбке физиономию, пока наконец экран не показал Иннушку. Искорки сверкнули в неповторимых глазках — голубых, в зеленую крапинку. Черный вьющийся локон выбился из хвостика и коснулся плеча. Скуч… В тот же миг на экран вылезла квадратная красная морда с двойным подбородком и отблеском житейской мудрости в узких серых глазах. Петрович, будь он неладен!

Покрасневший следователь начал отчитываться, наблюдая поверх экрана, как дымится поставленный официантом окорок с воткнутым ножом и пенится пиво в деревянной кружке. Последовавшие распоряжения начальства были не самыми отрадными. Завтра с утра надлежало отправиться на Тират, к Виктору Сато. А сегодня впереди еще маячил поход на завод. Когда экран наконец погас, есть уже не очень-то и хотелось. Хаген подался к окну и с ироническим прищуром проследил за спуском. Надо же, взбрендило какому-то дураку припарковаться у главного подъезда!

Откинулась дверца, из яйцеобразной машины вылез человечек в сером пиджаке — с пятого этажа не особо разглядишь. Хаген хмыкнул и вернулся к экрану. Пробежался взглядом по столбикам цифр, сладко зевнул и снова отвлекся, чтобы щелкнуть кнопкой кофеварки. Послеобеденная ленца брала свое. Минуты две спустя дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое. Хаген уперся кулаками в стол и грузно встал.

Рукопожатие у голубоглазого юнца оказалось крепким. Несколько секунд оба молча разглядывали друг друга. Наконец зашумела и тихонько пикнула кофеварка. Не станешь ведь себе одному чай заваривать? И снова едкий кофейный дух распространился по комнате. Карев невольно дернул ноздрями, но чашку взял. Только после этого координатор, мрачный, как викинг, опустился в кресло и подхватил свою. Старик любил во всем порядок. Я вот теперь отрываюсь: Но зарплату платил в срок.

Помешался на каких-то новомодных картинах, весь кабинет увешал этой мазней. Говорили, будто бы он кому-то из ребят когда-то помог. При мне тако- го не было, но я здесь не очень давно. Вам бы лучше с Хотеенковым потолковать. Это прежний главзам, Сато выпер его лет пятнадцать назад. Я слышал, они вместе здесь начинали, еще при Касселе.

Карев поднес чашку к губам и приподнял брови: Нас посетил господин следователь из дознавателей. Те, кто может дать информацию о господине Сато, должны немедленно явиться в кабинет Начальникам цехов вменяется в обязанность своевременно подыскать замену всем желающим оказать помощь следствию.

Еще глоток горячей мутной жидкости. Лифт справа по коридору. Хаген снова покосился на улицу: Когда у Герта тяжело заболела жена, Сато отказался дать ему отпуск вне графика и уволил.

Герт пытался сам выкарабкаться, влез в долги не к тем людям, отдать не смог. Через месяц и его, и жену нашли с простреленными головами. Или взять Евтича из второго цеха. Брелок у нее есть специальный, сигнализирует о припадке. Как-то жена Евтича была в отъезде. А он получил сигнал во время смены. Парень на коленях умолял старика отпустить его. Сато не держал, нет, но предупредил, что если Евтич уйдет со смены, обратно может не возвращаться, расчет и документы вышлют по почте.

Мне Сато в свое время то же самое сказал, когда я отпрашивался на похороны матери. Старая скотина… Так он порядок понимал. Сейчас к вам едва ли кто придет. А если бы вы захотели послушать тех, кто знает о Сато дурное, линию пришлось бы останавливать и очередь к выстроилась бы в несколько этажей.

Но вас ведь такие вещи не интересуют, верно? Это не по вашему ведомству? Еще одно крепкое рукопожатие. Кстати, а что вы делаете, если не удается ничего найти?

Это вам не Кайрондер. У меня были дела и потяжелее. Как-то я занимался одним сатанистом. Даже у него набралось в итоге вполне сносное досье. Следователь улыбнулся и закрыл за собой дверь.

Хаген скосил взгляд и осклабился: Сутулый мужичок нервно огляделся в пустом коридоре. Как бы кто не вышел ненароком. Не дай бог — заметят! Нет, здесь торчать точно нельзя. Он и впрямь попытался почитать, чтобы чуть отвлечься, но от волнения слова никак не складывались. Руки теребили пуговицу халата.

Слева звякнул лифт, и тело невольно вздрогнуло. В коридор ступил тот самый. Это стало ясно с первого же взгляда: Мужичок крякнул в ответ и мелко кивнул. Серый человек шагнул к , поднес к сенсорному датчику какой-то жетон, и дверь распахнулась. По понедельникам и четвергам здесь принимал психолог, поэтому для релаксации вместо окна была голограмма: Мужичок неуверенно поерзал на стуле, глядя на темные макушки елок за спиной следователя.

Вакцина стоила девять с половиной тысяч. У нас было отложено две. Полторы по родственникам собрали. А без вакцины — смерть.

Я знал, что господин Сато отменил введенные господином Касселем субсидии. Но взять больше было неоткуда. Хоть в петлю полезай. Вот и решил попытать счастья. Подумал, что уж хуже, чем в петле, не станет. Да и ребята подначивали: Ну, это они так, по доброте душевной. Ничего бы не сделали. Сколько раз уже обещались, а в итоге побрлтают для вида, да и успокоятся.

Господин Сато ведь шутить не любил. А кому охота без работы остаться? Впрочем, все же сводил их тогда Герт к господину Хотеенкову, говорили о чем-то. В общем, собрался я с духом и подал прошение. Не знаю уж, как так случилось, но проникся хозяин в тот раз — выплатили мне ровно четыре тысячи, и не в кредит, а как субсидию!

Вот уж воистину чудо Божие! Спасли мою Марьку, а потом-то уж у нас и дочка, и сынок родились. Без помощи господина Сато ничего бы у меня не было. По гроб жизни ему благодарен буду, как отцу родному. Он помог мне уже раз — сделал исключение.

А тут я снова прихожу и опять прошу исключения. Но ведь когда столько исключений, никакого порядка не будет. А для господина Сато порядок — все. И ведь обошлось в итоге с дочкой-то. А господин Сато не мог поступить иначе. Ему сверху такие вещи виднее. Да и как у меня язык повернется судить хозяина, когда без него не было бы и самой дочери?

Такие вещи не забываются. Теперь уж — будь что будет, но долг я свой отдал. Шибко уж против господина Сато все настроены. А я вот как бы против течения. Считай, неприятности в коллективе обеспечены.



картинка котёнок ты мой


Брови следователя сдвинулись, взгляд стал суровее. А у тех, кто вздумает травить вас за помощь следствию, они появятся, и очень серьезные.

Сходите сейчас к координатору Хагену. И расскажите ему то, что мне рассказали. Привет от меня передайте. Он вас сориентирует, как ваш поступок в среде товарищей преподнести. Да и ему самому будет полезно… кругозор расширить. По поводу господина Сато. Лишь секунду спустя до него дошло, что это обувь следователя. Всесильный Серый человек обут хуже, чем он сам! Оператор недоуменно поднял взгляд и вдруг в облике бесстрастного дознавателя разглядел простого улыбающегося парня.

Они тепло попрощались, и следователь остался один. Карев посидел еще с полчаса, меланхолично разглядывая прыгающих по полю зайцев, но больше никто не пришел. Какой-то тупой патрульный робот отбуксировал его невесть куда, оставив на асфальте пластиковую квитанцию о штрафе. Это окончательно испортило настроение. Карев шумел по видеофону, возмущался, давил на полицейских, но тут жетон с синими треугольничками оказался бессилен, и раньше полуночи эти задницы вернуть машину не обещали.

Не зря говорят, что недолюбливают они дознавателей. Пришлось заказывать такси, но и оно, оказывается, не садится в неположенных местах, так что предстояло еще протопать полквартала на юг. Последний раз он заказывал такси в день свадьбы, два года назад. Воспоминания о том дне чуточку успокоили Карева, а уж воспоминания о той ночи и вовсе притушили раздражение.

Постепенно мысли оседали, становились серыми и чуть неровными, как покорябанный, растрескавшийся асфальт под ногами, весь в темных потеках и белых кляксах голубиного помета. Справа, возле тротуара тянулся жухлый газончик с короткой стриженой травой, под стать щетине Хагена. Да, все ж не столь простым да плоским выходит Сато, как выставлял координатор. Только Евтич нашел силы прийти и рассказать правду.


Часто смотрят:

Как знать, скольким еще помог хозяин, но они так и не решились подняться в кабинет из-за страха перед непониманием коллектива… Ладно, придет время, займемся и этим, решил Карев, скользя взглядом по траве, в которой пестрели окурки, смятые билеты, фантики, пробки от пива, а изредка одуванчики.

Высотки вдалеке, кажется, даже не думают приближаться. От ночного дождя на обочине темнеют лужи. Ветерок треплет волосы, становится свежее. А завтра ждет встреча с боевым племянничком. Павел надул щеки и с шумом выпустил воздух. Как же Инне сказать?

В прошлый раз, на деле того сатаниста, она так разволновалась, что потом почти месяц не спала, а как изводилась, когда он был на работе! А сердце у нее слабое.

Никогда за все знакомство он не лгал ей.


«Сонник Оживать приснилось, к чему снится во сне Оживать»

Павел вздохнул, глядя, как ветер подгоняет по асфальту телушки от семечек, а справа голубь пьет из ложбинки рядом с дорогой и наклоняется, словно кивает. Нет, надо сказать правду. Подобрать какие-нибудь сло… Спереди донеслось гневное бормотание. Карев вскинул взгляд и вздрогнул: Длинные слипшиеся волосы торчали во все стороны, спутанная борода висела клочьями. В трясущихся руках — черный мусорный пакет. Прямо разъяренный гном-бродяга или Дед Мороз, вконец опустившийся в трущобах.

Павел застыл как вкопанный. Старик тем временем сунул руку в пакет и запулил в следователя селедочной головой: Карев отпрыгнул как ошпаренный. Он был так изумлен, что даже не сумел выругаться.

А старик, как ни в чем не бывало, снова засунул руку в пакет. По воздуху пролетела банановая кожура. Пивная бутылка описала дугу и с громким хлопком рассыпалась, угодив в бетонную стену. Мосластая куриная кость упала в траву. Порыв ветра вернул брошенные кусочки фольги, и они осыпали самого старика. Очнувшись, Карев быстрым шагом обошел безумца и заторопился дальше. Но сзади еще доносилось: Этот дурацкий инцидент оставил крайне неприятный осадок, который отравлял весь оставшийся путь, пока Карев не достиг жилых кварталов с парковкой.

Здесь уже ждать пришлось недолго; такси прибыло довольно быстро, плюхнувшись желтой сарделькой с матового неба. Заботливым крылом поднялась дверца, и Карев втиснулся в салон. На передней панели висела прикрепленная картина. Изящная кисть женской руки на темно-коричневом фоне тянулась к чему-то, находящемуся за рамкой. Так случилось, что лишился я всего.


1 комментарий к записи

Я бы, может, и руки на себя наложил, да о теще надо было заботиться. Она, понимаете, инвалид, с нами жила. На мне и осталась. Я вот и следил… Вроде как долг отдавал, вот в чем штука… Карев кивнул, не совсем понимая, как все это относится к картине.

Как открываю глаза — сразу нахлынет все… и невмоготу. Пытался пить, да что толку? Только еще чернее становилось… А как-то раз шел по улице и в витрине наткнулся вот на эту картину. И, знаете, отойти не мог. Вроде бы как Валька моя мне оттуда руку протягивает.



картинка котёнок ты мой


Ну, что мертвые только в нашем мире умирают, а в другом — живут. Но одно дело — умом понимать, а другое — сердцем чувствовать. Вот у этой картины сердце мое по-настоящему почувствовало, что они живы, что есть другой мир, где им хорошо и где мы все обязательно встретимся… Как будто в окно их увидел.

И так тепло вдруг стало на душе. Я даже заплакал тогда, но не от горя, от радости. Стоял посреди улицы, глядел на картину и плакал… Стал я каждый день приходить туда. Постою, посмотрю, и легче становится. Много разных картин есть, а вот только эта одна тронула, через нее Господь меня из уныния вытащил. Я, конечно, не этот… не искусствовед… Может, такая картина и не самая лучшая по каким-нибудь ученым соображениям.

Но для меня она очень много значит. Что они меня ждут. Я, наверное, непонятно все говорю, да? Может, и он в них чувствовал какой-то иной мир, более важный для него, чем настоящий? И себя ощущал иным, глядя на савушкинские полотна?.. Странно, почему же я не ощущаю ничего такого? Поразмыслив, направился в ближайший магазин. Не идти же домой с пустыми руками. Шествуя вдоль витрин, Карев припоминал любимые блюда супруги. Разговор насчет Тирата предстоит сложный, и хорошо бы создать для него приятный фон.

Кипрского, из розовых лепестков? Во всяком случае, не настолько, чтобы нуждаться в утешении. Узкий полутемный салон насквозь провонял машинным маслом. За полчаса не привыкнешь. Чернеют стволы автоматов на коленях солдат. Эти люди так плотно вливаются в окружающее, что собственный серый костюм кажется Кареву просто неприличным.

Зря он перед вылетом не надел форму… Внизу желудка, под комком завтрака все сильнее потягивает. На языке — сладковатый розовый привкус лукума. Переживает за меня слишком. А тут работы-то всего на пару часов… Короче, соврал ей. Например, если по возвращении поговорить начистоту. Ладно, чего уж теперь.

Петрович обещал командировку оплатить по пятикратному тарифу. Дал взвод этих крепких молодцев, каждый из которых, казалось, может легко завязать узлом следователя Карева. Лейтенант Ронгу, судя по орденским планкам, знаток своего дела.

Павел, правда, так и не уяснил, в каких случаях Ронгу и солдаты подчиняются ему, а в каких — он им. Крепкий солдат с горбатым носом вскинул на спину металлический ранец, усеянный дырочками. Геолет пошел на снижение. Карев, поразмыслив, тоже сложил пальцы в щепоть и осторожно коснулся лба, живота, правого и левого плеча.

Люди в камуфляже и с застекленными забралами шлемов повскакивали, затопали к выходу. Словно пасть откинулась на другом конце металлического брюха.

Карев приподнялся, но Ронгу знаком приказал ему сидеть. Солдаты по двое начали выпрыгивать на изумрудную траву.

Наконец лейтенант кивнул следователю. Карев вскочил и подбежал к выходу. Сырое утреннее небо, густой лес вдалеке, рядом — какие-то ямы да холмы. Прыжок — и вот он уже на земле, в плотном кольце солдат. Лейтенант толкнул в плечо: Шелест травы под сапогами. Карев вдруг понял, что это окопы. Трава обрывается, земля раскрывает утрамбованный рот. Те, что впереди, уже спрыгнули, заняв окоп по обе стороны и ощетинившись стволами.



Котёнок ты мой картинка видеоролик




Карев замешкался на бруствере: Ронгу деловито направляется в другой край окопа, к холмикам. Геолет уже высоко — точка средь голубого неба. Вдалеке, на поле, чернеет остов сгоревшей машины.

Оглядев окоп, Карев приметил здешних солдат. Грязные, обросшие, с красными, будто проваленными, глазами. Неприветливо косятся на новоприбывших молодцев. Сплевывают при виде синих треугольников на рукавах: Всего лишь взвод охраны из Предпоследнего Дознания. От души посочувствовав бойцам, Карев отряхнул штаны, поправил усы и с интересом огляделся. Вокруг — прямо идиллия! Если б не обугленная машина — почти все, как на голограмме в кабинете Только здесь — настоящее.

Цвета сочные… да запахи травные, душистые. Надо будет как-нибудь выбраться с Инной на природу. Под землей оказался настоящий дом. Стены из бетонных блоков, бревенчатый потолок.

Какие-то карты, бумаги, чья-то гимнастерка на диване, немытые стаканы и чайник на столе, за столом — человек со знакомыми чертами лица.



картинка мой котёнок ты


Прямой аристократический нос, вдавленные виски, впалые скулы. Полковник Сато выглядел помоложе, чем на фотографии, и как-то приятнее, что ли. Чувствуется, что этот человек здесь на месте, у себя дома. Я хотел бы поговорить о вашем дяде, Мартине Сато.

Улыбка съежилась, взгляд охладел. Это был исключительный человек. О нем бы у вас замечательный отчет вышел. Даже лучше, чем о Кайрондере. С большой администраторской хваткой. И свою коллекцию картин. В моей жизни он сыграл огромную роль. Я необыкновенно благодарен дяде за то, что он взял меня на воспитание и определил в отличное военное училище с добрыми традициями. Тем, что у меня есть, я частично обязан ему. Не сказал бы, что она меня горячо любила, но это и не входило в ее обязанности.

Дядю я видел очень редко, и мы почти не разговаривали. Куда роднее мне был дядя Кирилл, дворецкий. Спасибо ему — иногда он со мной разговаривал.

Еще дядя Роберт с тетей Марго заезжали пару раз. Такой большой был, веселый. Помню, я подслушал однажды, как он упрашивал жену взять меня к ним.

Своих детей у них не было. Но тетушка отнеслась к этой идее прохладно. С тех пор мы с ним не виделись, хотя я регулярно получаю от него открытки.

Павел почувствовал, как внутри у него закипает. Солгать Инне, пролететь безумные расстояния, высадиться на передовой — чтобы выслушать десяток постных фраз о семейных визитах! Приятно было с вами познакомиться. Вы можете подождать здесь, пока не вернется транспорт. Хлопнула дверь, с потолка посыпались песчинки. Карев с досадой стукнул кулаком по столу и бросился следом.

Лейтенант предупреждающе поднял руку: Вырвавшись за дверь, он побежал по глубокой траншее. Сато замер и развернулся. Сверкающие глаза, побагровевшее от ярости лицо. И вы не уйдете, пока я не скажу, что допрос окончен!

Справа, и слева, и сзади выросли солдаты с синими треугольниками на рукавах, заклацали затворы. Желваки заиграли на обтянутых скулах. Бросив тяжелый взгляд на лейтенанта, Сато, опустил руки. Если вы ждали от меня дифирамбов в адрес старой бездушной жабы, то глубоко ошиблись.

И Карев снова увидел перед собой широкую спину и коротко остриженный затылок. Топнув в бешенстве ногой, Карев побежал за ним. Они одновременно остановились и посмотрели на рукав пиджака. Откуда-то на нем вылезло красное пятнышко. Виктор схватил следователя в охапку, и они вместе рухнули в окоп.

Над ними что-то ударило в бруствер. Карев сидел на земле и думал о безнадежно запачканном костюме. Что он скажет Инне? Особенно про это пятно на рукаве. Ну, пиджак точно пропал. И где же это его так угораздило? Внезапно правую руку пронзила жгучая боль. Карев с ужасом понял, что он ранен. Огненная волна потекла от пятна к локтю. Там, где по ткани расползалось красное, кто-то принялся разрывать руку изнутри, дергая большими рыболовными крючьями, вроде тех, что они с отцом видели в детстве в магазине, когда зашли купить гвоздей, чтобы прибить скворечник… Как же больно!

Ненасытный пламенный червь добрался до плеча и начал прогрызаться дальше. Вокруг шумело, мельтешило, вспыхивало, перекрикивалось. А он молчал, стиснув зубы и с ужасом ощущая, как раскаленная лава растекается внутри. Не юнец, а уже Мужчина! Служишь ты далеко, в горах, Мне не стыдно за такого сына! Ты комбат, капитан, Офицер! Ты отец двоих славных детишек.

Пусть хранит тебя Бог и Аллах пусть твой ангел расправит крылья , защитит он тебя от невзгод, от потерь , от лишений и горя, пусть он жизнь охраняет твою и дарует огромную силу.

Я буду здоровым самым, Чтоб слёзы её не видеть… Мне десять… Подрался в школе. Синяк… В дневнике — не очень… Я Маме съязвил фривольно, Что я ведь пацан, не дочка…И вижу, как плачет Мама, Волнуясь опять за сына…Я буду достойным самым… Я должен расти мужчиной… Я вырос и мне пятнадцать…Гулять не пускают снова.

А мне-то пора влюбляться, но Мама со мной сурова… Я вижу, как плачет Мама, увидев мой блог в инете… Я буду культурным самым, чтоб слёзы не видеть эти… Мне двадцать… Женюсь, ребята! Ну, Мам, не суди предвзято…Ей тоже уже неловко… Я вижу, как плачет Мама, невестку обняв, как дочку, И шепчет: Будь бедным, сын, или богатым, гордись умом, а не добром. Да не хромай перед горбатым, а то и вправду станешь хром.

Отчизну радуй добрым делом, и, вслед за дедом и отцом, Будь с ней душой, умом и телом, Будь с нею делом — не словцом.


Прямые ссылки

Дата : 2018
Совместимость: Win 7,
Языки: Русский
Размер : 990.46 Кб




Комментарии пользователей

Имя:


E-mail:




  • © 2008-2018
    lyceum-otradnoe.ru
    Написать нам | RSS записи | Карта